Я грешен, Отче,
Ты всё знаешь
И среди прочих,
отделяешь
Моё добро от чёрных дел
Да, всё не так, как Ты хотел
Я снова каюсь — Ты прощаешь

Прощаешь Ты,
простят ли те
Кому цветы
несут к плите
Их кровь взывает от земли
Их слишком рано погребли
В бездонной пустоте

Прощу ль себя
когда-нибудь
Что не скорбя
отрезал путь
Тем, кто любил и клялся
Их нет, а я остался
В геенне утонуть

Где мой палач?
Доколе тьма?
Душа, не плачь
Вокруг тюрьма
Я стон воззвал из Ада
Я Каин, вот награда
Со мною смерть сама

Благословляю палача
решетку, меч и плаху
Всего-то навсего, начать
и окропить рубаху
Тюрьма — бесовский монастырь
Где искупленье в звоне гирь?
Где злоба, там нет страха

Что мне года,
за смерть людей?
Лиха беда
Под свист плетей
Но крови её не смыть вовек
Не скор к распятью человек
Реши мой грех скорей

Благословляю палача, спасением души
Он принял грех, закон свершив
и болью заплатив
Благословляю суд земной и узы на года
Ты платишь малою ценой
смерть, смертию поправ

Весь мир театр, и люди в нём — актёры.
Вот взгляд актёра в суету
Отмерим правило сапёра.
Шагнём из Мира в пустоту

Мир тени-человека путан
Земля подобна небу. Всё течёт
Лукавые оковы крепят круто
Бес ласково их маской наречёт

Сильнейшему ты вежлив и покорен
Но слабому — к тебе не подойти
Тот слаб, и ты суров и вздорен
Перекрывая жертве все пути

Тут сильный оступился и на грани
Вот где бы к нему руку протянуть
Ты ж отойдёшь. И помогать не станешь
А может и осмелишься толкнуть

Судьёю — ты жесток без меры
А осуждённым — справедлив к себе
Вот своеволие и знамя твоей веры
И беззаконие — торговля о судьбе

Так кто ты, смелый-сильный воин?
Ты так изменчив, и так прав
Ты, брат мой, лучшего достоин
Себя же ложью оправдав

Тебя нет в Силе и Спасеньи
Нет среди судей и смиренных
Сплетённые тобою звенья
Цепь якорная, в мире тленном

В чём ты, мой призрак, постоянен?
В Любви к себе… Вот злачный Ад!
Ты беден там, где Богом славен
И там где Бог в тебе — богат

Не страшно ли быть патриотом
В стране уголовной пурги
Когда всё политое потом
Как в воду… и кровью круги?

Когда правовым нигилизмом
Означен слепой беспредел
И корни ещё в коммунизме
И разум уже поредел

Где пухнет деревня от спирта
И звёзд зажигает «тиви»
Где девки готовы без флирта
Где смрад однополой «любви»

За что жизнь отдать патриоту?
Чему её посвящать?
Если реклама — до рвоты
Если в отчаяньи мать

Если кругом всё так плохо
И от глобальног хмарь
И ожидаешь подвоха
И бесится всякая тварь

За что деды били фашиста
В грязи, на снегу, под дождём
Не каждый-то был коммунистом.
Не каждый доволен вождём.

За что крепостные крестьяне
Подняли француза на штык
Не каждый-то был сытым-пьяным
Да, каждый второй — старик

Жить — умереть патриотом
Готов за доверчивый взгляд
За доброе сердце народа
В медалях Небесных наград

За милые сердцу просторы
За девичий говорок
За шумные, пьяные споры
За Веру, за Питерский рок

За буйных российских поэтов
Сложить свою голову рад
Считай патриотом за это
Без партий, анкет и наград

Как небо чисто скромным недеяньем
И волку жить клыками суждено
Свободной волей, словно оправданьем
Людское бытие награждено

И как парить орлу под небесами
Как рыть кроту тоннели под землёй
Так мы творим свою свободу сами
Пройдя между цепями и петлёй

Господь не лгал нам ради воспитанья
Зачем же мы, умасливая блажь
Становимся рабами оправданья
Воспитывая в детях эпатаж?

А чистотою детство видит ложность
Не бедокурит зря и повторяет шаг
Пусть в нашем оправданье осторожность
Но в искренности юной всё не так

Менялась жизнь от века и до века
И Правда билась с глупостью и злом
Не каждый оставался человеком
Бытуя между волком и козлом

Нас небо не продаст и не закупит
С ним невозможны сделки и торги
Но человек упрямо цену лупит
За душу, сердце, тело и мозги

Что стоит твоя жизньперед бессмертьем
За что готов отдать, если готов?
Свой ровный быт отгородив неверьем
Не скрыться от волков или козлов

Что может возвышено свободней
Когда тебе позволено решать
И блажь воззвать из мёртвой преисподни
И кротко в Церкви к Господу воззвать

Радостно утреннее вдохновение
И поцелуй смысла новой строки
Эхо Божественного Откровения
И рассуждений бескрайних пески

Погонами плечи укроет ответственность
Змеи порока шипят у виска
Лсит доверяет поэзии девственность
Ты лишь орудие — цель высока

Любовь научает ценить даже малое
Бессонницы, трепет, изменчивость лет
И за прозрение запоздалое
Тебя вдохновенье целует в ответ

Живесь назначением сгорбленной совести
Душу сжигаешь — даздравствует Свет!
Нету прекраснее истинной повести
О том, как является миру поэт!

Стоит ли говорить о тюрьме на свободе? Когда нет решёток, когда ты «отсидел своё» и «чист»? Когда все те кто гнобил тебя за веру и поэзию далеко, за поволокой? Когда ты в тёплой, отдельной квартире и Господь уже ларовал тебе всё, о чём ты и не мечтал в зоне?
Стоит!
Рана отнятой жизни и социальной преисподней не заживёт, да и не рана это уже, а крест.

Как небо чисто скромным недеяньем
И волку жить клыками суждено
Свободной волей, словно оправданьем
Людское бытие награждено

И как парить орлу под небесами
Как рыть кроту тоннели под землёй
Так мы творим свою свободу сами
Пройдя между цепями и петлёй

Господь не лгал нам ради воспитанья
Зачем же мы, умасливая блажь
Становимся рабами оправданья
Воспитывая в детях эпатаж?

А чистотою детство видит ложность
Не бедокурит зря и повторяет шаг
Пусть в нашем оправданье осторожность
Но в искренности юной всё не так

Менялась жизнь от века и до века
И Правда билась с глупостью и злом
Не каждый оставался человеком
Бытуя между волком и козлом

Нас небо не продаст и не закупит
С ним невозможны сделки и торги
Но человек упрямо цену лупит
За душу, сердце, тело и мозги

Что стоит твоя жизньперед бессмертьем
За что готов отдать, если готов?
Свой ровный быт отгородив неверьем
Не скрыться от волков или козлов

Что может возвышено свободней
Когда тебе позволено решать
И блажь воззвать из мёртвой преисподни
И кротко в Церкви к Господу воззвать

Храм Рождества Христова в ФБУ ИК 4 г.Вязники, Владимирской обл.

Преодолеть на колеснице твердь,
Миров теченье – ритм числа простого,
Неузнанный всесущий Логос-Слово
Из тела пробудиться и узреть.

И лиры гептахорд, и плеск весла,
О, царь-скиталец, плачущий философ!
В урочный час вернется эхо с плёсов,
Покоится летящая стрела.

К востоку устремляется звезда,
Где вечен свет свободы и отрады,
Где Три – преодоление диады,
А там, внизу – пещеры-города.

Тон мирозданья сердцем уловить,
Что всех чудес пленительней и краше.
Не может не выплескиваться чаша,
И праведнику средь людей не жить.

И солнца круг не может не светить,
И над мостом – знамение победы.
Тот, кто Непостижим и Недоведом,
Своей рукой судьбы расторгнет нить.

То – всех веков стремленье и печать,
И буквы «хи» черты в небесном своде,
Путь через бездну – от судьбы к свободе — Неслитно, очи в очи, созерцать.

…И мрак, и тьма, и глас, и гром, и дым.
И ветер, преисполненный росою,
Он среди нас – и кровью, и водою,
И на траву легли Его следы.

8 июня, Духов день

Ветром бурным ворота срывать-
так только Он приходит, спасая,
горы круша
и кедры ломая —
вниз — к уже не могущим звать,
тем, кто вдали — позабыт или брошен,
тем, кто вблизи — и смертельно устал…
Вниз! — где неслыханно Имя Божие.
В ризе
дивней горного льна,
Он — сошедший в забвения бездну
и испытавший ее до дна — древом Креста — не жезлом железным — Тот же — все Тот же — едина черта,
йота едина,
Очи — к очам — Вынесет,
вызволит — Драхма, — Овча,-
Чадо, — Видишь? — Ладоней Его
начертанье…

21.06.2006

Когда от скорби огромной
Иов совсем изнемог,
средь бури, грома и молний
глаголал к Иову Бог:

“Познал ли ты, Иов мудрый,
пути и стези Мои?
Откуда приходит утро
и как сменяются дни?
Ты знаешь источники бездны
и основания вод?
Тебе ли тайны известны,
твои ли закат и восход?
Ты узы Хима связал ли
и развязал Кесиль?
И ветром кедры сгибал ли
словно простой ковыль?
По самому краю моря
провел ли перстом черту?
С морскими зверями споря,
надел ли на них узду?

Ты шаг лишь прошел тропою,
которою Я сойду.
Измерить Ты был бы в силах
всю бездну – за пядью пядь?..

Познал ли ты, раб Мой Иов,
что значит слово – ‘страдать’?..

Великая Суббота, 2002.

От холодных мертвых снегов
и от выжженных зноем стран –
всем скитальцам от всех веков
предназначен афикоман.

И, найдя долгожданный кров,
от вина ты не будешь пьян…
Он опять – и вовек, и вновь –
преломляет афикоман,
и – не только на полотне
нестираемые черты…

Он протянет тебе и мне
Хлеб пришельца и сироты.

01 – 02.2002.
__
Афикоман – ритуальный хлеб ветхозаветной пасхальной трапезы, оставляемый по закону Моисееву для пришельцев и сирот. Именно его Спаситель на Тайной Вечери преломил и преподал апостолам как Свое Тело.